Суворовы - династия победителей

Вниз

Потап без Насти


Суворовы - династия победителей
Самый известный из русских полководцев распорядился написать на своей могильной плите одну фразу: «Здесь лежит Суворов». И все понимали, кто имеется в виду. Однако, помимо Александра Васильевича, и другие носители этой фамилии оставили след в русской истории.

Потомок финских эмигрантов


Авторы «Родословного сборника русских дворянских фамилий» считают, что предки генералиссимуса Суворова появились на Руси еще в начале XVI века, при князе Василии III. Сам полководец в претензиях на древность был намного скромнее. Подавая в 1786 году прощение о включении его с семьей в дворянскую родословную книгу Московской губернии, он писал: «В 1622 году, при жизни Михаила Федоровича, выехали из Швеции Наум и Сувор и по их челобитной приняты в Российское подданство. Именуемые честные мужи разделились на разные поколения и по Сувору стали называться Суворовы».

Поскольку челобитная, на которую ссылается полководец, не найдена, остается уподобиться московскому дворянскому собранию и поверить ему на слово.

По окончании Смутного времени в Россию действительно потянулись иностранцы, которых записывали в дворяне без лишних придирок (в качестве примера можно привести шотландского наемника Георга Лермонта, от которого пошла династия Лермонтовых).

Сам Александр Васильевич говорил, что его предки приехали из Финляндии, являвшейся тогда частью Шведского королевства. Происхождение имени основателя династии - Сувор - он выводил из комбинации двух финских слов «syva» (глубокий) и «vaara» (опасность).

Суворов хорошо знал три языка - французский, немецкий, итальянский, а также изучал языки тех наций, с которыми ему приходилось встречаться на поле брани - польский, турецкий, татарский и арабский. Насколько хорошо он изъяснялся по-фински, не ясно, но в определенной степени им владел. И здесь возникает вопрос: зачем ему требовался этот сложный и не слишком распространенный язык? Возможно, сказались финские корни.

Так или иначе, первым Суворовым, существование которого подтверждается не только заявлениями его потомков, но и документами государственных архивов, был дворянин Иван Парфеньевич Суворов, погибший в 1655 году в бою с поляками под Дубровной. От его праправнука поляки еще натерпятся.

О сыне Ивана Парфеньевича Григории почти нечего не известно, а вот его внук и, соответственно, дед полководца - Иван Григорьевич - был фигурой заметной, поскольку дослужился до должности генерального писаря Преображенского и Семеновского полков. Фактически на его плечах лежало ведение всей служебной документации двух гвардейских, самых привилегированных полков русской армии. Ведь шефами преображенцев и семеновцев становились, как правило, царствующие монархи.

Скончался Иван Григорьевич в 1715 году, причем существует неподтвержденная легенда о том, что в конце жизни он подался в монахи и стал протоиереем кремлевского Благовещенского собора. Наверное, это предание появилось из желания объяснить благочестие великого полководца фамильными генами.

Папа из тайной канцелярии


Отец генералиссимуса, Василий Иванович Суворов, подобно Меншикову и Ягужинскому, начал карьеру с должности царского денщика. Должность, помимо прочего, предполагала и выполнение весьма ответственных поручений царя. Однако к моменту кончины Петра I Василию Ивановичу было всего 20 лет, так что вырасти в крупного государственного деятеля он не успел. Супруга его Авдотья Манукова происходила из скромного дворянского рода и никакого яркого следа после себя (кроме, разумеется, сына) не оставила.

Вероятно, опасаясь случайно свернуть себе шею в вихре дворцовых переворотов, Василий Иванович удалился от дел, хотя формально и числился «состоящим при войсках прокурором». Будучи рачительным хозяином, он поднакопил деньжат, а когда политическая ситуация стабилизировалась, снова вернулся на службу, двигаясь, скажем так, по полицейско-прокурорской линии.

Например, в 1738 году он вместе с начальником Тайной канцелярии Федором Ушаковым съездил в Тобольск для проведения следствия над бывшим фаворитом Петра II Иваном Долгоруковым. Подследственного после этого четвертовали вместе с двумя родными и двоюродным дядьями.

В общем, «немецкой партии» при русском дворе он угодил, но и Елизавета Петровна, которая «немецкую партию» разогнала, Василию Ивановичу покровительствовала, вверив ему руководство секретными службами. Императрице приписывают такие слова: «Суворов мне очень предан и в высокой степени неподкупен; он без труда понимает, когда возникает какое-нибудь важное дело в тайной канцелярии; я бы желала доверяться только ему, но должна держать в узде его суровость, чтобы она не перешла границ, которые я себе предписала».

В отставку он вышел уже при Екатерине II - сенатором и генерал-аншефом. Его сын Александр Суворов поначалу продвигался по служебной лестнице при явной протекции батюшки. Другое дело, что потом этот аванс был с лихвой отработан.

Кроме будущего генералиссимуса, имелась у Ивана Васильевича еще и дочь Анна, вышедшая замуж за генерала Ивана Горчакова. Два ее сына - Алексей и Андрей - служили под началом своего дяди и тоже стали генералами. Алексей перед войной 1812 года даже занимал должность военного министра, но вылетел в отставку, будучи уличен в хищениях. Андрей звезд с неба не хватал, но в Наполеоновских войнах проявил себя достойно и его портрет вполне заслуженно украшает Военную галерею Эрмитажа. Дочь была только у старшего из братьев, но она умерла в молодом возрасте.

Любимая дочь


Говорить о карьере и подвигах Александра Васильевича Суворова смысла нет - они и так хорошо известны. Менее известна его личная жизнь. А она сложилась неудачно. Жену - Варвару Прозоровскую - подобрал ему отец, исходя из критериев внешности и знатности рода. В1775 годуу супругов родилась дочь Наталья, горячо любимая отцом Суворочка. А потом жена Варвара загуляла. Как писал сам Александр Васильевич в прошении о разводе: «Презрев закон христианский и страх Божий, предалась неистовым беззакониям с двоюродным племянником моим, Санкт-Петербургского драгунского полка премьер-майором Николаем Сергеевым, сыном Суворовым, бесчинствовала телесным совокуплением, таскаясь днем и ночью под видом прогуливания, без служителей, с одним означенным племянником».

Супругов тогда примирили, но в 1784 году Александр Васильевич обвинил жену в новом адюльтере с неким секунд-майором Иваном Сырохневым. Вторично подавать на развод он не стал, но отношения с женой разорвал, назначив ей содержание. Родившегося в том же году сына Аркадия признал своим только после долгих колебаний.

Суворочка вышла замуж за Николая Зубова, брата последнего екатерининского фаворита. Она родила семерых детей. Среди их потомков больше всего известен праправнук полководца, основатель Института истории искусств и Гатчинского дворца-музея Валентин Зубов (1884-1969).

Сомнительный сын


А вот сын полководца Аркадий участвовал под началом отца в Итальянском и Швейцарском походах, но никогда не был к нему близок. Поневоле усомнишься в отцовстве, поскольку Аркадий был «совершенный красавец, пел прекрасно и имел все, чтобы нравиться дамам».

Кстати, официально его фамилия была уже не Суворов. Разбив в 1789 году турок, Александр Васильевич обрел графский титул и по месту победы стал именоваться Суворовым-Рымникским, с правом передачи этого титула и фамилии мужскому потомству.

И вот страшная ирония судьбы - законный сын и наследник во время очередной войны против турок утонул при переправе через ту самую реку Рымник. Ему было всего 27 лет, а он уже дослужился до генерал-лейтенанта, не столько, впрочем, по реальным заслугам, сколько благодаря магии имени.

В браке с Елизаветой Нарышкиной у него родились дочери Мария и Варвара и сыновья Александр и Константин. Константин сделал благополучную придворную карьеру, но остался бездетным. Судьба Александра гораздо интереснее.

«Гуманный внук воинственного деда»


Ненадолго угодив под арест в связи с делом декабристов, Александр Аркадьевич Суворов продемонстрировал свою преданность престолу в войне против Персии (1826-1828), а в войну против турок (1828-1829) уже состоял при особе государя.

Когда в 1831 году фельдмаршал Паскевич подавил польский мятеж, он отправил гонца в Петербург с известием: «Варшава у ног вашего императорского величества». Этим гонцом был Александр Суворов, чей дед брал Варшаву еще в 1794-м. Этот эффектный пиар-ход был отмечен Пушкиным, чье стихотворение «Бородинская годовщина» завершается строками о том, как великий Суворов приветствует «младого внука своего».

В 1861 году Александр Аркадьевич стал петербургским генерал-губернатором, завоевав репутацию прогрессивного и широко мыслящего администратора. Когда подавившему очередное польское восстание Михаилу Муравьеву верноподданническая общественность решила поднести приветственный адрес, Суворов отказался его подписывать. И хотя либералы уже прикрепили к Муравьеву ярлык-прозвище «Вешатель», генерал-губернатор почему-то обозвал его «людоедом».

И тогда один из «подписантов» Федор Тютчев припечатал Александра Аркадьевича стихом:

Гуманный внук воинственного деда,
Простите нам, наш симпатичный князь,
Что русского честим мы людоеда,
Мы, русские, Европы не спросясь!..


Завершался стих, разумеется, апелляцией к генералиссимусу:

Так будь и нам позорною уликой
Письмо к нему от нас, его друзей!
Но нам сдается, князь, ваш дед великий
Его скрепил бы подписью своей.


Так, благодаря деду, Александр Аркадьевич второй раз угодил в антологию русской поэзии.

Репутация либерала вышла ему боком, когда в 1866 году Дмитрий Каракозов устроил покушение на царя. Как лицо, ответственное за порядок в столице, Суворов оказался «крайним». Должность генерал-губернатора ликвидировали, а вся власть в городе была вручена обер-полицмейстеру Федору Трепову.

Александр Аркадьевич, впрочем, остался в свите Александра II. 1 марта 1881 года именно он сообщил собравшемуся перед Зимним дворцом народу о кончине царя-освободителя.

Семейную жизнь Александра Аркадьевича можно признать вполне счастливой. В браке с Любовью Ярцовой появились на свет трое детей, а дочери Любовь и Александра родили еще девятерых внуков и внучек. Но вот единственный продолжатель фамилии - сын Аркадий - умер бездетным, и с его смертью пресеклась династия Суворовых-Рымникских.

Потомков полководца довольно много, но их генеалогия идет от дочери, внучек и правнучек генералиссимуса. Соответственно, и фамилии у них другие - Зубовы, Горчаковы, Щербатовы, Голицыны, Мезенцевы, Молоствовы.

Правнучка полководца по линии Суворочки - Ольга Нейдгардт - была замужем за премьер-министром Петром Столыпиным. И это, пожалуй, единственная фамилия, которая может сравниться со славным именем - Суворов.

Вверх