Александр II против сына Александра III

Вниз

Support


Александр II против сына Александра III
Накануне смерти Александр II всерьез рассматривал возможность введения в России конституции. Мало кто знает, что он думал еще и о том, чтобы лишить прав на престол своего старшего сына - Александра Александровича, будущего Александра III.

Учитель и ученик


Александр Александрович стал наследником только в 1865 году, когда умер его старший брат Николай. 20-летнего Александра усадили учиться, что вызвало его крайнее неудовольствие. Однако именно тогда новоявленный наследник близко сошелся с одним из своих преподавателей - профессором Константином Победоносцевым.

Победоносцев стал его советником и наставником. Константин Петрович был умным, образованным и красноречивым человеком. Его политические взгляды можно назвать консерватизмом, доведенным до крайности, почти до абсурда. В России ничего нельзя менять, считал Победоносцев. Любые реформы сделают только хуже. Любая политическая «оттепель» приведет к тому, что все рухнет.

Особую ненависть Победоносцев питал к западноевропейскому парламентаризму, который называл «великой ложью нашего времени». Разумеется, наставник наследника не сочувствовал либеральным реформам Александра II и внушал такое же отношение к ним своему ученику. К концу 1860-х годов у Александра Александровича сложилась довольно четкая система взглядов: национализм, особый путь развития России, в корне отличный от Европы. Все это очень далеко от взглядов отца.

Между отцом и сыном росло недоверие. Александр Александрович знал, что его личная переписка перлюстрируется III отделением. Наследник собирает вокруг себя противников реформ, создает что-то вроде оппозиционной партии.

«Живое народное самодержавие»


В конце 1870-х годов Россию потряс революционный кризис. «Народная воля» устроила настоящую охоту на царя, покушения следовали одно за одним. Либералы открыто требовали конституции, а втайне сочувствовали революционерам. Власть потеряла в обществе всякую опору. Казалось бы, общая опасность должна была сблизить царя и наследника. Ничего подобного. Их отношения, наоборот, резко ухудшились.

В окружении Александра II все чаще говорят о конституции. В окружении Александра Александровича все чаще говорят о неспособности царя справиться с ситуацией. Победоносцев уже не просто брюзжит на либеральные реформы, а нападает (не публично, конечно, а в частной переписке) лично на Александра II: «он жалкий и ничтожный человек», «Бог поразил его», «воля в нем исчезла: он не хочет слышать, не хочет видеть, не хочет действовать».

В 1880 году брат царя -великий князь Константин Николаевич - предложил ввести в стране конституцию. Александр II назначил совещание. Все собравшиеся поддержали предложения великого князя, и только наследник Александр Александрович разнес их в пух и прах. Его мнение оказалось решающим - от проекта решили отказаться.

В том же году друзья наследника - генерал Фадеев и граф Воронцов-Дашков - выступили со своей программой, которую изложили в книге «Письма о современном состоянии России» и опубликовали за границей. Любопытная деталь: ближайшие друзья наследника престола печатают свою программу за границей, почти нелегально. Фадеев и Воронцов-Дашков нападали на европейский парламентаризм, взамен предлагая «живое народное самодержавие».

Стало очевидным, что у Александра II и его старшего сына совершенно разные политические взгляды. И все же главной причиной ссоры, практически разрыва между отцом и сыном была вовсе не политика, а чисто семейные дрязги.

Тайный брак Александра II


Александр II был человеком любвеобильным. Долгие годы он состоял в любовной связи с княжной Екатериной Долгоруковой. Эта связь крайне раздражала Александра Александровича.

Во-первых, женившись, наследник превратился в примерного семьянина и никак не мог одобрить легкомысленное поведение отца. Во-вторых, Александр Александрович очень любил свою мать - Марию Александровну. А Александр II, увлекшись молодой княжной, совершенно забыл про законную супругу.

22 мая 1880 года императрица умерла от туберкулеза. Умерла ночью, в полном одиночестве. Лишь на утро камер-фрау Макушкина обнаружила бездыханное тело.

Не дождавшись окончания траура, Александр II тайно женился на Екатерине Долгоруковой. В указе Сенату царь признавал себя отцом троих ее детей - Георгия, Ольги и Екатерины. Вскоре супруге был пожалован титул светлейшей княгини Юрьевской.

Наследник узнал о свадьбе только через полтора месяца, причем далеко не первым. С тех пор он и его жена Мария Федоровна стали самыми непримиримыми врагами княгини Юрьевской.

Александр II, желая хоть как-то наладить отношения со старшим сыном, пригласил его с семьей к себе в Крым. Вышло только хуже. Царь пытался подружить свою жену и жену наследника, а заодно и их детей. Но Мария Федоровна всячески этому противилась. «Как только речь зашла о моих детях, я поняла, что это выше моих сил, - писала она матери, - У меня их крали, как бы между прочим, пытаясь сблизить их с ужасными маленькими незаконнорожденными отпрысками. И тогда я поднялась, как настоящая львица, защищающая своих детенышей. Между мной и государем разыгрывались тяжелые сцены, вызванные моим отказом отдавать ему детей».

Александру II пришлось напомнить своей невестке, что «она всего лишь его первая подданная». «Но все же победа оказалась на моей стороне, - с гордостью сообщала матери Мария Федоровна. - Совместные прогулки с новой семьей прекратились, и княгиня крайне раздраженно заметила, что не понимает, почему я отношусь к ее детям, как к зачумленным».

Александр Александрович относился к «незаконным отпрыскам» гораздо лучше, чем его жена. Но и он был не в восторге от крымского отдыха. «Про наше житье в Крыму лучше и не вспоминать, так оно было грустно и тяжело!» - жаловался он младшему брату Сергею.

Наследник царя бунтует


А вскоре Александр II еще более ухудшил отношения со старшим сыном. Император решил, что жениться на Долгоруковой-Юрьевской мало. Он захотел короновать свою ненаглядную Катю. В этом случае княгиня Юрьевская стала бы императрицей, а у ее детей появлялись - пусть и призрачные - права на престол.

Император вспомнил своего предка - Петра I. У него тоже была ненаглядная Катя - Екатерина I, которую короновали в 1724 году. Александр II специально послал в Москву чиновника, чтобы тот покопался в архивах и выяснил все подробности той коронации. Чиновник выяснил, но вернулся в Петербург уже после убийства Александра II.

По словам высокопоставленного сановника Анатолия Куломзина, «наследник объявил императору, что если состоится коронация Юрьевской, он с женой и детьми уедет в Данию, на что последовала со стороны Александра II угроза в случае такого отъезда объявить наследником престола сына, рожденного от брака с Юрьевской, - Георгия».

Звучит, конечно, дико. Ведь помимо Александра у царя было еще четверо сыновей от первого брака. При чем здесь Георгий? Но Куломзин - человек серьезный, видный государственный деятель и ученый, не доверять ему нет никаких оснований.

Причем это была далеко не единственная угроза. Ближайший в то время соратник царя Михаил Лорис-Меликов рассказывал фрейлине Александре Толстой: «Однажды в порыве гнева государь даже заявил наследнику, что оправит его вместе с семьей в ссылку». «Положение наследника становилось просто невыносимым, - вспоминала Толстая. - И он всерьез продумывал о том, чтобы удалиться "куда угодно"».

Удаляться не пришлось. 1 марта 1881 года бомба народовольца Игнатия Гриневицкого оборвала жизнь царя-освободителя. Александр И не захотел или просто не успел распорядиться по поводу престолонаследия. Так что права Александра III на российский престол невозможно было оспорить.

Началось новое царствование. На место либеральных реформ пришла жесткая консервативная политика. Можно спорить, хороша она были или плоха, но несомненно одно: если бы Александр II действительно назначил наследником другого человека, например, Георгия Юрьевского, история России могла бы пойти совсем другим путем. Ведь княгиня Юрьевская считалась сторонницей либеральных преобразований. Но после убийства Александра II ее влияние свелось к нулю.

А несостоявшийся император Георгий Юрьевский, пожив некоторое время во Франции, вернулся в Россию, но дослужился только до скромного чина штабс-ротмистра.

Вверх